english

русский

english

	Permanent Mission of the Russian Federation to the United Nations
Postal Address: 136 East 67 Street, New York, N.Y. 10021 Phone: (212) 861-4900; 861-4901; 861-4902 Fax: (212) 628-0252

Involvement of the Estonian SS Legion in War Crimes in 1941-1945 and the Attempts to Revise the Verdict of the Nuremberg Tribunal in Estonia

The history of the Estonian SS formations during the World War II is a logical evolution of the history of the Estonian nationalism and collaborationalism.

Since the early 1930s the native fascist movement - Vabadussodolane liits (VAPS) that had been originally established as a union of the Liberation War (1918-1920) veterans (the VAPS movement was modeled on the Lappo fascist movement in Finland) began to rapidly broaden its influence. The VAPS members advocated the abolishment of all the political, economic and cultural rights of national minorities and followed the Nazis Germany. In October 1933 the VAPS-proposed new draft Constitution of Estonia, which was authoritarian in nature and gained 56% of votes at the referendum. Moreover, the movement won the municipal elections in January 1934 (52% of voters in Tallin supported the VAPS). On March 12, 1934 the Government headed by K. Pats imposed a state of emergency and dissolved the Parliament, as well as all the political parties to prevent the VAPS victory in the forthcoming presidential elections. Later the Patriotic Union Party and the "Kaitseliit" (militarized organization "The Defense Union") became the main advocates of the nationalist right-wing ideology in Estonia.

When in autumn of 1939 the Soviet military bases were established in Estonia under the Treaty with the USSR, the activists of these organizations and the VAPS supporters created an illegal Salvation Committee to spy upon the Red Army units for Germany.

When Estonia joined the USSR the German intelligence service strengthened its contacts with them to provoke an armed riot by the time of Germany's attack against the USSR. The USSR public security bodies defeated those plans.

The aggression of Germany against the Soviet Union immediately invigorated the "Kaitseliit" supporters. With the Abwehr and SD assistance the "self-defense units" ("Omakaitse"), which attacked small groups of the Red Army soldiers, killed the Communist Party and Soviet activists and guarded army prisoners, began to be established on the basis of this organization. By November 1, 1941 they carried out 5033 raids, arrested 41 135 persons, 7357 of whom were executed on-site "due to the exercised resistance" (И.Пыхалов. Как порабощали Прибалтику // Спецназ России № 07 (69) июль 2002 г.). The "Omakaitse" activities were generally coordinated by M. Sandberger, commander of the "Einsatzgruppen 1A", SS-Sturmbannfuehrer who was charged with the execution of Jews, communists and Soviet middle and high ranking officials. The "Einsatzgruppen 1A" consisted of approximately one hundred SS, SD and police officers and M. Sandberger noted that without help of Estonian "self-defense units" he would have been unable to accomplish his tasks (Enzyklopzdie des Holocaust, band 1, 1992, s.420.). After the war M. Sandberger was condemned by the United States authorities as a war criminal, found guilty of killing tens of thousands of civilians.

Having occupied the territory of the ESSR, the German Military Command declared it the property of "the Great Germany" and mandated it to the "Ostland" Reichskommissariat. K. Litzmann was appointed the General Commissioner for Estonia.

Moreover, to demonstrate the so called independence of Estonia the Germans established the "Estonian self-government" controlled by H. Mдe, the VAPS leader.

The report of W. Stahlecker, SS-Brigadenfuehrer (the Head of the "Ostland's" SS and Political Police), of 31 January 1942 stressed that "Mдe was escorted to Estonia and engaged by the very consent of the Reich Main Security Office (Reichsiherheisthauptampt)" (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962., с.13.).

Immediately after Germany occupied the Estonia's territory mass murders of civilians, especially Russians and Jews began. On October 25, 1941 W. Staheecker, SS-Brigadenfuehrer, reported to R. Heydrich, Head of the RMSO, as follows: "Owing to a comparatively small number of Jews in Estonia it seemed impossible to provoke pogroms... Many Jews of 4 500 ones, who had lived in Estonia in the beginning of the offensive in the East had ran away together with the receding units of the Red Army. About 2 000 of them remained. In Tallin alone about 1 000 Jews lived. Practically, all the male Jews over 16 years were arrested. All of them were executed by the self-defense units controlled by the "Einsatzgruppen 1A" (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962., с.74.).

On September 26-29, 1941 the Estonian "self-defense forces" executed 440 detained Jews (474 - according to other data) Hilberg R. Tater, Opfer, Zuschauer. Die Vernichtung der Juden 1933-145. Frankfurt/Main. 1992. s. 115.. The Germans partially transferred the property of those executed to the "self-defense forces".

Besides Jews, the Estonian Police and "the self-defense forces" were executing the supporters of the Soviet system (often believed to include any Russian in some towns and villages), Estonians, who were members of the left-wing organizations (including social democrats), and those peasants, who were granted land as a result of the agrarian reform in Estonia in the 1920-s and in 1940 (the so-called new land owners). In summer and autumn of 1941 after the Wehrmacht occupied Tartu, in the antitank ditch near that city (Lemmatsi village) over 12 thousand civilians and Soviet prisoners of war were killed by the "Omakaitse" squads.

After the Nazis troops occupied Tallin by December 19, 1941 the Estonian Political Police have arrested 4 365 people only in the capital of Estonia alone and its suburbs. The inmates of the Tallin prison were shot according to the lists approved by E. Viks, Chief of the Political Police, nicknamed "Estonian Eichmann" (before 1940 he served as the Commissioner of the Estonian Political Police in Kuressaare). Thus, for example, a 74-year-old Estonian Mijna Kuusik was shot in December 1941 on the following charge: "an Estonian Mijna Kuusik supported the Soviet state system and believed that, if only she were younger, she would have been readily cooperating with the Soviet Union".

In October 1942, 243 Roma imprisoned in the Harku concentration camp were shot, in accordance with a list, as an "inferior racial element". E. Viks was proud to report to M. Sandberger that only on 16 April, 1942, 67 persons left the central Tallin prison to be executed.

In January 1942, after the so-called "Wannsee Conference" in Berlin which decided to execute all Jews in Europe, within the Estonian Political Police a special B-IV Gestapo-modelled Department was established headed by J. Ennok to implement the "final solution of the Jewish question". As a result, Walter Stahlecker reported to Berlin on the full implementation of the task as early as February 1942.

Having solved "the Jewish question" in Estonia, the Estonian police units took part in execution of the Jews deported to Estonia over Europe, mainly from Czechia. For example, on 5 September, 1942, a train with 1000 Jews from the Theresienstadt ghetto arrived to the town of Kaasiku. As the Berlin Jews a week after all of them were shot by the Estonian Political Police.

The materials of the Estonian International Commission for the Investigation of Crimes against Humanity note that the Estonian police officers participated directly in escorting Jews deported from Vilnius to the concentration camps in Estonia, guarding the similar camps located in Vaivare, Tartu, Jдgala, Tallin, camps for the Soviet prisoners-of-war where numerous executions of prisoners were carried out and in guarding the transit camp for Jews in Izbica (Poland) where a lot of Jews were murdered, as well as the Jewish ghettos in Lodz, Przemysl, Rzeszov and Tarnopol.

In 1943-1944, several thousand Jews from the ghettos in Kaunas and Vilnius, from the concentration camp of Salaspils in Latvia and from Transylvania were deported to the concentration camp of Klooga (guarded by the 287th Estonian police battalion) and later engaged in peat harvesting. According to the report of the Estonian International Commission for the Investigation of Crimes against Humanity, in September 1944, the Estonian police officers participated directly in shooting of 2000 prisoners, when the Wehrmacht was caught unawares by the Red Army units which had advanced to the immediate vicinity of the camp. Virtually some days before the liberation of Tallinn, about thousand of prisoners of the Central Prison were shot by the order of E. Viks.

As for the Estonian regular units to fight alongside the Hitler Germany, they began to be established on 25 August, 1941 when under the order of General-Field Marshall von Leeb, Commander of the "North" Army Group, the Baltic citizens were permitted to be recruited to the Wehrmacht service and grouped into special units and volunteer battalions to fight against partisans (Hoffmann J. Die Ostlegionen 1941-1943. Freiburg, 1976, s.18-19). In this context, Colonel General von Kuechler, Commander of the 18th Army, formed 6 Estonian volunteer guard units (numbered 181-186) on the basis of the scattered "Omakaitse" squads (with its members contracted for one year). By the end of the same year, all the 6 units were restructured into 3 Eastern battalions (the 645th, 659th, 660th) and one Eastern company (the 657th).

Since September 1941, the German Command has started to establish the Estonian Auxiliary Police Battalions ("schum") in addition to the aforementioned units to perform the guard duties and to fight against partisans in the rear of the "North" Army Group. During the war, 26 "schum" battalions were formed in Estonia in all numbered from 29th to the 45th, the 50th and from the 286th to 293th. Unlike the similar units deployed in Ukraine and Belarus, and controlled by the Germans the Estonian Police Battalions were made up of national staff and included only one German monitoring officer. Moreover, as a sign of special trust, the Wehrmacht ranking system was introduced in the Estonian Police Battalions. As of 1 October, 1942, the police forces of Estonia comprised 10.4 thousand men in all with 591 Germans attached thereto.

The police and the Eastern battalions were mostly engaged in carrying out punitive actions against civilian population, fighting against the partisan movement and guarding the concentration camps. Thus, the 36th Estonian Police Battalion took part in mass shooting of Jews in a Byelorussian town of Novogrudki on 7 August, 1942, as corroborated by evidence collected by the Simon Wiesenthal Center (Зурофф: эстонцы участвовали в казнях евреев // BNS/Interfax, 2002 г.), 7 августа. and by the relevant findings of the Estonian International Commission for the Investigation of Crimes against Humanity (Зурофф рекомендует Пихлю уйти в отставку // BNS// Interfax, 2002 г.), 25 июля., as well as in guarding the camps for the prisoners-of-war who were working at coal mines of Stalino and Makeyevka. The 37th and 40th battalions were fighting against the partisan movement in the Pskov region, as was the 38th battalion in the Luga-Pskov-Gdov region. The 286th battalion carried out punitive actions in the Eastern Prussia and Belarus. The 288th battalion was engaged in the suppression of the so-called "Ronson’s Partisan Republic" (Eesti vabadusvoitlejad Teises maailmasjas // Koostja A.Jurs - Tallinn, 1997. p. 146-155 (Эстонские борцы за свободу во Второй мировой войне) // сост. А.Юрс). The 658th Eastern battalion under the command of A. Rebane conducted punitive operations against civilians near the town of Kingisepp and the village of Kerstovo (the Leningrad region), committed brutal murders and burnt down the whole villages (Babino, Habalovo, Cigirinka, etc.) to intimidate the partisans. As evidenced by the witnesses and participants in these punitive operations, A. Rebane’s unit caught five or six Soviet partisans in the village of Cigirinka in November 1942. In the course of this operation the village was burnt to the ground and three villagers died (РГВА. Ф.451п. Оп.5 Д.149. Л.144-145).

The "Ostland" special battalion established in October 1941 also carried out punitive duties (РГВА. Ф.451п. Оп.5. Д.149.Л. 144-145.) According to a researcher R. Michaelis who is referring to the SS Chief Administration’s document No. 8699/42, in 1941-42 this unit resided in the Ukrainian SSR and took part in the executions of Jews. As reported on May, 1942, a thousand Jews were executed in Minsk; as reported on July 15, 1942 another thousand Jews were executed in the same place; as reported on June 27, 1942 four thousand Jews were executed near the town of Slonim; as reported on July 28, 1942 six thousand Jews were executed in Minsk (Michaelis R. Eestlased Wafeen-SS-is 20 (1 Eesti) - SS relvagrenaderidiviis. Tallinn: Olion, 2001. p. 32). In November 1942 the "Ostland" battalion together with three German Police battalions and an artillery regiment under the command of general Haltermann, took part in a joint anti-partisan operation near Ovruc with over 50 villages burnt down and over 1500 locals executed. In a village 40 locals were burnt alive in revenge for the killing of the SS lieutenant Tyrn (ЦА ФСБ. Ф.25. Щп. 5 Д.149. Л.249-258.)

Although today Estonia’s leaders claim that the Estonian Police and the "Omakaitse" brigades were only engaged in "countering Bolshevism", we know that in July 1943 the chiefs of the Estonian Political Police issued an order on the struggle against "Anglophiles". It said in particular: "Along with the Bolsheviks there are some people who in terms of their inclinations and lifestyle pose no less a danger than the former ones. And now, in the wartime, when the whole nation must do its best for its victory, these people are especially dangerous. Those dangerous people, first of al, include the Anglophiles, namely persons who up to 1940 had held to the so-called English orientation…" The Order of June 25, 1942 prescribes the Police to toughen their struggle against paratroopers "whoever sent them: the Russians, the British or somebody else." In January 1943 French POWs in Estonia, who "have often been showing their defiance" were placed in the regime of stronger security. In March 1943, according to a secret order of the Political Police, citizens of the USA, living in Estonia, were put under a strict control (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962 г.).

Over 25 death camps were set up on the territory of Estonia. During the occupation over 61 thousand citizens (including foreigners) and 64 thousand Soviet POWs were killed (Великая Отечественная война 1941-1945. Энциклопедия. М. 1985, с.820.)

As for the creation of the Estonian national SS Unit, the initiative here belongs to H. Mдe, head of the "Estonian autonomy", who in his speech on August 26, 1942 called for the creation of the Estonian SS legion. In a few days K. Litzman, General Commissar of Estonia, publicized A. Hitler’s decree on the creation of the "Voluntary Estonian SS legion" belonging to the German SS troops, subordinate to SS Reichsfuehrer H.Himmler (РГВА. Ф 451, Оп.7 Д.123. Л.299).

However the formation of the Legion only started on February 8, 1943 and before that the German authorities and local collaborationists conducted the preparations. Meanwhile, a "Society of the Estonian SS Legion’s friends" was established to recruit and give primary training to the volunteers.

All arrangements, recruiting and supply were placed under the jurisdiction of a special created "General inspection of the SS Estonian legion" headed by Gruppenfuehrer J. Soodla. German occupational authorities suggested that the 15% base of the Legion should consist of manpower of the Estonian East Police battalions (Thomas N. Partisan Warfare 1941-1945. Osprey Publ. Ltd. London, 1983, p.19.)

According to the SS Statute, the Estonian SS legion was manned on a voluntary basis, and the volunteers had to meet the SS requirements for health and ideology. Enlisted personnel who already had their officer and petty officers ranks received the corresponding SS ranks after a probation period. The enlisted men were directed to the Debica training center (Poland), where after a 3-month training took an oath to the Nazi Germany. By March 31, 1943, the Legion had 37 officers, 175 noncoms and 62 privates of the "Ostland" special battalion.

The legionnaires trained at Debica formed 3 battalions, later merged into the first Estonian volunteer grenadier SS regiment. In March 1943 after the oath the 1st battalion of the regiment was sent to the front line near Kursk and incorporated into the 5th panzer-grenadier SS division "Viking" under the name of the Estonian volunteer battalion "Narva" (up to the summer 1944) (Панкратов И.А. Битые любимцы фюрера // Военно-исторический журнал. 2003. №4, с.34.)

Given that, following the Stalingrad defeat of fascists in the winter of 1942/1943, the inflow of volunteers to the Estonian SS legion drastically decreased, late March 1943 saw the mobilization of all the former Estonian officers, November 3-10, 1943 saw the mobilization of all those liable for military service born in 1925. As a result of the mobilization activities, by May 1943, the Estonian SS legion had been significantly reinforced, thus allowing to deploy a regiment to the 3rd Estonian volunteer brigade under the command of Standartenfuehrer F. Ausberger. Its formation completed by October 23, 1943, it first operated against partisans in the territory of the BSSR (Thomas N. Partisan Warfare 1941-1945. Osprey Publ. Ltd. London, 1983, p. 21-229), and was subsequently sent to the front, to the region of Nevel and Sebezh.

German command’s archive records of the period reveal that the 3rd Estonian volunteer SS brigade, along with other subunits of the German army, was conducting Heinrich and Fritz punitive operations to wipe out the Soviet partisans in the region of Polotsk-Nevel-Idriza-Sebezh in October-December 1943 (ЦГА Литовской ССР, ф. Р-1399, оп. 1, ед.х.61, личное дело №1950). According to the very same archive, police battalions 288, 286, 313 and other Estonian police battalions, which belonged to the Estonian SS brigade, also took part in the Fritz punitive expedition. They took part in the fight against partisans, shootings of civilians, looting, destruction of the whole villages in Belarus and mass deportation of civilians to Germany (Там же, ф.240, оп. 1 д.7, личное дело 52-55)1. Punitive raids of the 3rd Estonian SS brigade continued until late December 1943222 (ЦА ФСБ Ф.25 Оп. 1. Д. 152. Л.2582).

In early 1944, it was decided to strengthen the Estonian SS troops by incorporating the Wehrmacht battalions and most battle-worthy police units, which would have made it possible to set up a full-fledged division. Ultimately, the two regiments of the Estonian brigade (№№ 45 and 46 grenadier voluntary SS regiments) were joined by a third one (№47), formed on the basis of 658, 659 and 660 Estonian voluntary Wehrmacht battalions. On 24 January 1944, the newly-formed division was named the 20th Estonian voluntary SS division (since May 26, 1944, the 20th grenadier division of the SS troops is the Estonian № 1). In April, the Narva battalion, renamed 20th fusilier SS battalion, was incorporated into it. Additionally, the unit included an artillery regiment and a field engineer battalion, as well as an anti-aircraft company, an anti-tank company and a communications one. The aggregate strength of the division totaled 15 thousand soldiers and officers.

In August 1944, the 20th Estonian SS division was reinforced by the Estonians who previously fled from German mobilization to Finland and formed a separate 200th regiment in the Finish army (1.7 thousand men), which fought against the Soviet troops on the Mannerheim line. Following Finland’s withdrawal from the war against the USSR, the regiment was sent to Estonia and disbanded, its military personnel distributed among the units and sub-units of the division. Estonians also served in the 11th Nordland motorized SS division along with volunteers from the Scandinavian countries.

In September 1944, the 20th SS division took part in the fight against the Red Army units, including the Estonian rifle corps in the region of Rakvere, where it suffered heavy casualties. In September 1944, its remains were sent to the training camp in the German town of Neuhammer, where, in October 1944, the 20th Estonian SS division, consisting of three Estland grenadier SS regiments, was formed anew from the isolated units of the defeated brigade, members of the 13 Estonian police battalions and "Omakaitse" detachments. Until January 1945, units of the division took part in the fighting in the Eastern Prussia. On 13 January 1945, the whole of the division was sent to the front, to the region of the German town of Vittenberg, where, along with other fascist units, it was surrounded by the Red Army units. F. Augsberger, commander of the division, was killed in action, and it was headed by lieutenant colonel A. Rebane.

Fighting its way out, the division broke out from the encirclement and retreated to the territory of Czechoslovakia, where it stayed until the utter crushing defeat of the German fascist troops. On May 11, 1945, near the town of Melnik, not far away from Prague, the bulk of the military personnel was taken prisoner by the Red Army units (Ready J. Lee. The Forgotten Axis. Germany’s Partners and Foreign Volunteers in World War II. Jefferson, North Carolina and London, 1987. p. 491), though some of the Estonian soldiers and officers (including 3 thousand men from the training and reserve regiment of the division) retreated to the West and surrendered to the English-American troops.

The criminality of the SS organization as a whole was recognized by the Nuremberg International Military Tribunal, which ruled that "the SS was used for the purposes that, according to the Charter, are criminal and include persecution and extermination of Jews, atrocities and killings in the concentration camps, excessive acts, committed during the administration of the occupied territories, implementation of the program of using slave trade, maltreatment of prisoners of war and their killings. Considering the SS issue, the Tribunal includes here all the persons officially admitted to the SS, including members of the "general troops", SS troops (Waffen-SS), Totenkopf SS units and members of any branch of police services who were SS members"... "The Tribunal declares criminal, according to the definition of the Charter, the group consisting of persons who were officially admitted to the SS, were members of the organization and remained its members, being aware that this organization was used to commit actions defined by the article of the Charter as criminal. The criminal activities were widely known to the members of the organization to justify the recognition of the SS as a criminal organization". Furthermore, the Tribunal determined that "it follows from Article 10 of the Charter that the decision to recognize the criminal nature of the accused organization is final and cannot be contested at any of the subsequent trials of individual members of the organization".

It is clear from the verdict, that the Estonian SS legion was also declared criminal as the Tribunal included Waffen SS and any police service officers into the SS and stressed that "it is impossible to single out any SS unit that took no part in such a criminal activity." Further on, the Court "noted" SS divisions’ actions, stressing that the SS divisions were responsible for numerous murders and atrocities perpetrated in the occupied territories…"224 Нюрнбергский процесс. Сборник документов в 8 томах. Т.8, Москва, Юридическая литература, 1997 г., стр. 652 (Nuremberg Trial Proceedings Сompilation, 8 Volumes, Vol. 8, Moscow, Yuridicheskaya Literatura, 1997, p. 652)

It is also of interest that under Article 10 of the Charter of the Tribunal "in cases where a group or organization is declared criminal by the Tribunal, the competent national authority of any Signatory shall have the right to bring individual to trial for membership therein… in any such case the criminal nature of the group or organization is considered to be established…"

After the secession of Estonia from the USSR, with a view to justifying the collaborationism of Estonian nationalists with the Hitler Germany Estonian authorities accused the German and Soviet "totalitarian regimes" of "involving a certain number of Estonian citizens into criminal activities during the occupation." In this context, on 18 June 2002, the Riigikogu, the Estonian Parliament, adopted the Declaration on Crimes of the Occupation Regimes which attempted to bracket Estonia’s incorporation into the USSR with the occupation by Fascist Germany and to accuse the USSR of aggression, genocide, crimes against humanity and war crimes.

At the same time, Estonian authorities assert that the Estonian SS legion was engaged only in the combat operations at the front to defend Estonia's independence and has nothing to do with punitive operations in the territories occupied by the Nazi Germany.

In this regard, Estonian officials actively support awareness-raising measures taken by the "Estonia Freedom Fighters Union", "Estonia’s Eastern Squadron Fighters Club", which are formed by men serving in the SS units during World War II. This is particularly striking when Estonia's executive and legislative authorities assist former SS officers to take awareness-raising measures. For example, the Government appropriated some 400 thousand kroons from its reserve funds to rebury the bones of A. Rebane, a former commander of the 658th Eastern Squadron and then of the 20th Estonian SS Division. Moreover, the ceremony held on 26 July 1999 in the Metsalkamistu cemetery, Tallin, where Estonia's distinguished public figures and politicians are buried, was attended by Lieutenant-General Y. Kert, Defense Forces Commander, other top officials of the Ministry of Defense and representatives of the Estonian Parliament (Riigikogu).

When Tallinn was officially invited to join the EU and NATO, reserve displayed by Estonian officials when showing their special respect for former legionnaires gave place to the strong determination to officially achieve the set goal of making SS officers into "resistance heroes" and "fighters for Estonia’s freedom". The legionnaires were granted that "status" following the opening of the monument to the "fighters for Estonia’s freedom during World War II in Parnu on 23 November 2003. The ceremony was attended by the town officials and several lawmakers, including representatives of the ruling coalition. At first, sponsors of that event planned to build a monument featuring a man wearing an SS uniform and holding an assault rifle pointing eastward. Yielding to the domestic and international public protests, they had to alter the project trying to conceal their intentions.

Estonia have been seeking to heroize the Nazi criminals since mid 1990s, thus officially trying to write the outcomes of World War II anew. "Combat and patriotic" experience gained by the Estonian SS legion, other Estonian combat units under the command of the army of Hitlerite Germany is used to educate younger generation in schools and the Estonian Army, particularly in the Kaitseliit organization reestablished as a militia unit. This is also the case of the Erna Raid, a military and sports event held on a regular basis under the aegis of the Tallinn authorities to glorify "feats" of the Erna subversive group operating in the rear of the Soviet Army in 1941.

Historical perspective is also important when it comes to the pending issue of the massive statelessness. In fact, recognition of the concept of Estonia’s history during World War II, which is imposed on the public, is viewed by the authorities as a principle requirement for passing exams in history in the course of the naturalization proceedings. It is unacceptable for a vast majority of Russians, Belorussians, Ukrainians, Jews, Estonian residents of other nationalities. Such on approach to the problems of history deepens the split of the Estonian society.

english

* * *

русский

	Постоянное Представительство Российской Федерации при ООН
Почтовый адрес: 136 East 67 Street, New York, N.Y. 10021 Телефон: (212) 861-4900; 861-4901; 861-4902 Факс: (212) 628-0252

Об участии эстонского легиона СС в военных преступлениях в 1941-1945 гг. и попытках пересмотра в Эстонии приговора Нюрнбергского трибунала

История эстонских формирований СС в годы Второй мировой войны является органическим продолжением истории эстонского национализма и коллаборационализма.

С начала 30-х годов XX-го века в Эстонии стало быстро расти влияние фашистского движения вапсов, которое первоначально было основано как союз ветеранов Освободительной войны 1918 - 1920 гг. (образцом для вапсов было финское фашистское движение лапуасов). Вапсы выступали за ликвидацию всех политических, экономических и культурных прав нацменьшинств и ориентировались на нацистскую Германию. В октябре 1933 г. предложенный вапсами проект новой авторитарной конституции Эстонии получил на референдуме 56 % голосов. Движение одержало победу и на муниципальных выборах в январе 1934 г. (в Таллине за вапсов проголосовало 52 % избирателей). Чтобы воспрепятствовать победе вапсов на предстоящих президентских выборах правительство К.Пятса объявило 12 марта 1934 г. чрезвычайное положение, распустив все политические партии и парламент. В последующий период основными выразителями националистических идей правого толка в Эстонии стали партия “Патриотический союз” и военизированная организация “Кайтселийт” (“Союз защиты”).

После создания на территории Эстонии на основе договора с СССР осенью 1939 г. советских военных баз активисты этих организаций, а также сторонники движения вапсов создали нелегальный “Комитет спасения” для шпионажа за частями Красной Армии в пользу Германии.

После вступления Эстонии в СССР германская разведка активизировала связи с ними с целью подготовки вооруженного мятежа к моменту нападения Германии на СССР. Благодаря действиям органов государственной безопасности СССР эти планы не были реализованы.

Агрессия Германии против Советского Союза способствовала резкой активизации сторонников “Кайтселийта”. На его основе при помощи абвера и СД стали образовываться “отряды самообороны” (“Омакайтсе”), которые нападали на небольшие группы красноармейцев, убивали партийных и советских активистов, охраняли военнопленных. К 1 ноября 1941 г. ими было проведено 5033 облавы, арестовано 41135 человек, из которых казнены на месте “из-за оказанного сопротивления” 7357 человек. (И.Пыхалов. Как порабощали Прибалтику // Спецназ России №07 (69) июль 2002 г). Общую координацию действий “Омакайтсе” осуществлял командир “айнзатцкомманды 1А” штурмбанфюрер СС М.Зандбергер, отвечавший в Эстонии за физическую ликвидацию евреев, коммунистов и советских служащих высшего и среднего звена. В состав “айнзатцкомманды 1А” входило около ста офицеров СС, СД и полиции, и М.Зандбергер отмечал, что без помощи эстонских “отрядов самообороны” он физически был не в состоянии выполнить поставленные перед ним задачи. (Enzyklopzdie desHolocaust, band 1, 1992, s.420) После войны М.Зандбергер был осужден властями США как военный преступник, повинный в убийстве десятков тысяч мирных граждан.

Оккупировав территорию ЭССР, немецкое командование объявило ее собственностью “Великой Германии” и включило в состав рейхскомисариата “Остланд”. Генеральным комиссаром Эстонии стал К.Лицман.

Вместе с тем, для демонстрации показной самостоятельности Эстонии немцами было создано “эстонское самоуправление”, главой которого был поставлен бывший лидер вапсов Х.Мяэ. В отчете бригаденфюрера СС В.Шталекера (руководившего СС и политической полицией в “Остланде”) от 31 января 1942 г. подчеркивалось, что “Мяэ был доставлен в Эстонию и поставлен на место именно с согласия Главного управления имперской безопасности (РСХА)” (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин,1962.,с.13).

Сразу же после немецкой оккупации территории ЭССР там начались массовые убийства гражданского населения, особенно русских и евреев. Бригаденфюрер СС В.Шталекер докладывал 25 октября 1941 г. руководителю РСХА Р.Гейдриху: “В Эстонии благодаря сравнительно небольшому количеству евреев не представлялось возможным провоцировать погромы... Большая часть тех 4500 евреев, которые жили в Эстонии в начале наступления на Востоке, бежала вместе с отступающими войсками Красной Армии. Осталось около 2000 человек. В одном Таллине жило около 1000 евреев. Арест всех евреев мужского пола в возрасте старше 16 лет был почти закончен. Все они были казнены “частями самообороны” под руководством “айнзатцкомманды 1А”. (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962 г., с.74).

26-29 сентября 1941 г. эстонские “силы самообороны” уничтожили 440 арестованных ими евреев (по другим данным - 474). (Hilberg R. Tater, Opfer, Zuschauer. Die Vernichtung der Juden 1933-145. Frankfurt/ Main. 1992. s.115). Имущество казненных частично передавалось немцами в распоряжение “сил самообороны”.

Помимо евреев эстонская полиция и “силы самообороны” ликвидировали сторонников советской власти (к которым зачастую причислялись все русские жители некоторых городов и сел), эстонцев - членов левых организаций (в т.ч. социал-демократов), а также тех крестьян, кто получил землю в результате аграрных реформ в Эстонии в 20-е годы и в 1940 г. (т.н. новоземельцы). После занятия вермахтом Тарту летом-осенью 1941 г. в противотанковом рву под городом (в населенном пункте Лемматси) отрядами “Омакайтсе” было убито более 12 тысяч мирных жителей и советских военнопленных.

После захвата немецко-фашисткими войсками Таллина эстонская политическая полиция к 19 декабря 1941 г. арестовала только в столице Эстонии и ее окрестностях 4365 человек. Узников Таллинской тюрьмы расстреливали по спискам, которые утверждал начальник политической полиции Э.Викс, заслуживший прозвище “эстонского Эйхмана” (до 1940 г. он был комиссаром полити-ческой полиции Эстонии в Куресааре). Так, например, 74-летняя эстонка Мийна Куузик была расстреляна в декабре 1941 г. по следующему обвинению: “Мийна Куузик - эстонка, была сторонницей советского государственного порядка, полагала, что она с удовольствием сделала бы что-нибудь хорошее в пользу Советского Союза, если бы не была столь стара”.

В октябре 1942 г. списком были расстреляны как “неполноценный расовый элемент” 243 цыгана, содержавшихся в концлагере Харку. Э.Викс с гордостью докладывал М.Зандбергеру, что только 16 апреля 1942 г. из Центральной Таллинской тюрьмы было вывезено на расстрел 67 человек.

После так называемой “конференции Ваннзее” в Берлине в январе 1942 г., на которой было принято решение о полном уничтожении евреев в Европе, в эстонской политической полиции по образцу гестапо был образован специальный отдел Б-IV под руководством Ю.Эннока, занимавшийся “окончательным решением еврейского вопроса”, что привело к тому, что уже в феврале 1942 г. В.Шталекер рапортовал в Берлин о выполнении задачи.

После решения “еврейского вопроса” в Эстонии эстонские полицейские части принимали участие в ликвидации евреев, привозимых в страну из стран Европы, в основном из Чехии. Например, 5 сентября 1942 г. в местечко Каасику прибыл эшелон с 1000 евреев из гетто Терезиенштадт. Все они были расстреляны сотрудниками эстонской политической полиции. Через неделю такая же судьба постигла и евреев, доставленных из Берлина.

Как отмечается в материалах Международной комиссии по расследованию преступлений против человечности под эгидой Президента Эстонии, эстонские полицейские также принимали непосредственное участие в сопровождении перевозимых из Вильнюса евреев в концентрационные лагеря в Эстонии, охране аналогичных лагерей в Вайваре, Тарту, Ягала, Таллине, лагерей для советских военнопленных, в которых совершались многочисленные казни заключенных, охране перевалочного лагеря для евреев в Избике (Польша), где было умерщвлено значительное количество евреев, а также еврейских гетто в Лодзи, Пшемышле, Жешуве и Тарнополе.

В 1943-1944 гг. в концлагерь Клоога (охрану которого нес 287-й эстонский полицейский батальон) были доставлены несколько тысяч евреев из гетто Каунаса, Вильнюса, концлагеря Саласпилс в Латвии и Трансильвании, которых впоследствии использовали на торфоразработках. Когда в сентябре 1944 г. части Красной Армии неожиданно для вермахта прорвались почти к самому лагерю, эстонские полицейские, как отмечается в отчете Международной комиссии по расследованию преступлений против человечности при Президенте Эстонии, принимали непосредственное участие в расстреле 2000 узников. Буквально за несколько дней до освобождения Таллина под руководством Э.Викса было расстреляно около тысячи узников Центральной тюрьмы.

Что касается эстонских регулярных частей для участия в военных действиях на стороне гитлеровской Германии, то начало их формированию было положено 25 августа 1941 г., когда в соответствии с приказом командующего группой армий “Север” генерал-фельдмаршала фон Лееба было разрешено принимать прибалтов на службу в вермахт и создавать из них особые команды и добровольческие батальоны для антипартизанской борьбы. (Hoffman J. Die Ostlegionen 1941-1943. Freiburg, 1976, s.18-19). В этой связи командующим 18-й армией генерал-полковником Кюхлером из разрозненных отрядов “Омакайтсе” на добровольной основе (с заключением контракта на 1 год) было сформировано 6 эстонских охранных отрядов (№№181-186). В конце того же года все шесть подразделений были переформированы в три восточных батальона (№№645, 659 и 660-й) и одну восточную роту (№657-я).

В дополнение к вышеназванным частям для охранной службы и борьбы с партизанским движением в тылу группы армий “Север” с сентября 1941 г. немецкое командование начало формирование эстонских батальонов вспомогательной полиции (“шума”). Всего за время войны в Эстонии было сформировано 26 батальонов “шума”, получивших номера с 29-го по 45-й, 50-й и с 286-го по 293-й. В отличие от аналогичных частей на территории Украины и Белоруссии, в которых весь командный состав состоял из немцев, в эстонских полицейских батальонах, укомплектованных национальными кадрами, был только один немецкий офицер-наблюдатель. Показателем особого доверия немцев к эстонским полицейским батальонам было и то обстоятельство, что там были введены воинские звания вермахта. На 1 октября 1942 г. все полицейские силы Эстонии составляли 10,4 тысяч человек, к которым был прикомандирован 591 немец.

Полицейские и восточные батальоны использовались преимущественно для проведения карательных акций против гражданского населения, борьбы с партизанским движением и охраны концентрационных лагерей. Так, 36-й эстонский полицейский батальон принимал участие в массовом расстреле евреев в белорусском городе Новогрудки 7 августа 1942 г., что подтверждается материалами Центра Симона Визенталя (Зурофф: эстонцы участвовали в казнях евреев // BNS/Interfax, 2002 г., 7 августа) и выводами по данной теме действующей под эгидой Президента Эстонии международной Комиссии по расследованию преступлений против человечности (Зурофф рекомендует Пихлю уйти в отставку // BNS// Interfax, 2002 г., 25 июля), а также нес охрану лагерей военнопленных, работавших на угольных шахтах Сталино и Макеевка. В Псковской области против партизанского движения боролись 37-й и 40-й батальоны, аналогичные задачи в районе Луга-Псков-Гдов выполнял 38-й батальон. 286-й батальон участвовал в карательных операциях в Восточной Пруссии и Белоруссии. 288-й батальон применялся для ликвидации т.н. “Партизанской республики Ронсона”. Eesti vabadusvoitlejad Teises maailmasjas // Koostja A.Jurs – Tallinn, 1997. р. 146-155 (Эстонские борцы за свободу во Второй мировой войне) // сост. А.Юрс 658-й восточный батальон под командованием А.Ребане проводил карательные операции против мирного населения в районе г. Кингисепп и дер. Керстово (Ленинградская область), совершал зверские убийства и в целях устрашения партизан, сжигал целые деревни (Бабино, Хабалово, Чигиринка и др.) Из показаний свидетелей – очевидцев и участников карательных операций известно, что в ноябре 1941 г. подразделением А.Ребане в дер. Чигиринка были задержаны 5-6 советских партизан. Во время операции деревня была сожжена, при этом сгорели 3 жителя деревни. РГВА. Ф.451п. Оп.5 Д.149. Л.144-145

Карательные функции выполнял и сформированный в октябре 1941 г. специальный батальон “Остланд”. РГВА. Ф.451п. Оп.5. Д.149.Л. 144-145 По данным исследователя Р.Михаэлиса, ссылающегося на документ Главного управления СС №8699/42, это подразделение размещалось в 1941 – 1942 гг. на территории УССР и участвовало в расстреле евреев. В рапорте от 11 мая 1942 г. содержатся сведения о расстреле 1000 евреев в Минске, 15 июля 1942 г. - о расстреле там же еще 1000 жителей еврейской национальности, 27 июня 1942 г. – о ликвидации 4000 евреев в окрестностях Слонима, 28 июля 1942 г. – об уничтожении 6000 евреев в Минске. Michaelis R. Eestlased Waffen-SS-is 20 (1 Eesti) –SS relvagrenaderidiviis. Tallinn: Olion, 2001. р. 32 В ноябре 1942 г. батальон “Остланд” вместе с тремя немецкими полицейскими батальонами и артиллерийским полком под командованием генерала Хальтермана, принимал участие в операции по борьбе с партизанами в районе г. Овруч, где в результате совместных действий карателями было сожжено более 50 деревень и расстреляно свыше 1500 жителей. В одной из деревень за убийство лейтенанта СС Тырна были заживо сожжены 40 местных жителей. ЦА ФСБ. Ф.25. Оп. 5 Д.149. Л.249-258

Вопреки утверждениям нынешних руководителей Эстонии о том, что эстонская полиция и отряды “Омакакайтсе” использовались только в “борьбе с большевизмом”, известно, что в июле 1943 г. руководство эстонской политической полиции издало циркуляр о борьбе с “англофилами”. В нем, в частности, говорилось: “Наряду с большевиками у нас имеется известное количество людей, которые по своему уклону и образу жизни представляют не меньшую опасность, чем первые. Тем опаснее они сейчас, в военный период, когда вся нация обязана для достижения своей победы выложить свое лучшее. К числу таких опасных людей относятся в первую очередь англофилы, под которыми мы подразумеваем лиц, которые до 1940 года придерживались так называемой английской ориентации...”. В приказе от 25 июня 1942 г. полиции предписывалось активнее бороться с парашютистами “независимо от того, сброшены они русскими, английскими или какими-либо иными властями”. В январе 1943 г. были ужесточены меры охраны французских военнопленных в Эстонии, “среди которых стали все чаще наблюдаться факты неповиновения...”. В марте 1943 г. согласно секретному распоряжению политической полиции, под строгий контроль были взяты проживавшие в Эстонии граждане США. Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962 г.

На территории Эстонии было создано свыше 25 концлагерей. За время оккупации было уничтожено свыше 61 тыс. мирных жителей (в т.ч. и граждан иностранных государств) и 64 тыс. советских военнопленных Великая Отечественная война 1941-1945. Энциклопедия. М. 1985, с.820.

Что касается создания эстонского национального подразделения СС, то инициатива его формирования принадлежит главе “эстонского самоуправления” Х.Мяэ, выступившему 26 августа 1942 г. с призывом создать эстонский легион СС. Через несколько дней Генеральный комиссар Эстонии К.Лицман объявил о приказе А.Гитлера об образовании “Добровольческого эстонского легиона СС”, создаваемого как часть немецких войск СС, подчиненных рейхсфюреру СС Г.Гимлеру. РГВА. Ф 451, Оп.7 Д.123. Л.299

Однако формироваться эстонский легион СС начал только 8 февраля 1943 г., а до этого времени усилиями немецких властей и местных коллаборационистов проводилась подготовительная работа. За это время было создано “Общество друзей эстонского легиона СС”, на которое возлагалась работа по вербовке и первичной подготовке добровольцев.

Всеми вопросами организации, вербовки и снабжения занималась созданная для этой цели “Генеральная инспекция эстонского легиона СС” во главе с группенфюрером Й.Соодла. По предложению немецких оккупационных властей, основу легиона должны были составить 15% личного состава эстонских восточных и полицейских батальонов. Thomas N. Partisan Warfare 1941-1945. Osprey Publ. Ltd. London, 1983, р.19.

В соответствии с уставом войск СС комплектование эстонского легиона СС производилось на добровольной основе, причем желающие служить в этом подразделении должны были по здоровью и идейным соображениям соответствовать требованиям войск СС. Лицам, зачисленным в легион и ранее имевшим офицерские и унтер-офицерские звания, после испытательного срока присваивались соответствующие этим воинские звания войск СС. Вступившие в легион направлялись в учебный центр в Дембице (Польша), где через 3 месяца учебы принимали присягу на верность нацистской Германии. К 31 марта 1943 г. легион насчитывал 37 офицеров, 175 унтер-офицеров и 757 солдат эстонской национальности. В его состав также вошли 2 старших, 24 младших офицера и 62 рядовых специального батальона “Остланд”.

Из прошедших подготовку в Дембице легионеров удалось сформировать три батальона, объединенных впоследствии в 1-й эстонский добровольческий гренадерский полк СС. В марте 1943 г. после принятия присяги 1-й батальон полка был отправлен на фронт в район Курска и включен в состав 5-й панцер-гренадерской дивизии СС “Викинг” под названием эстонский добровольческий батальон “Нарва” (до лета 1944 г.). Панкратов И.А. Битые любимцы фюрера // Военно-исторический журнал. 2003. №4, с.34

В связи с тем, что после поражения фашистов под Сталинградом зимой 1942/1943 гг. приток добровольцев в эстонский легион СС резко сократился в конце марта 1943 г. была объявлена мобилизация всех бывших эстонских офицеров, с 3 по 10 ноября 1943 г. была объявлена мобилизация всех военнообязанных 1925 г. рождения. В результате проведенных мобилизационных мероприятий к маю 1943 г. эстонский легион СС получил значительное пополнение, что позволило развернуть полк в 3-ю эстонскую добровольческую бригаду СС под командованием штандартенфюрера Ф.Аусбергера. Окончательно сформированная к 23 октября 1943 г., она первое время действовала против партизан на территории БССР Thomas N. Partisan Warfare 1941-1945. Osprey Publ. Ltd. London, 1983, р. 21-22, а затем была отправлена на фронт в район Невеля и Себежа.

Как свидетельствуют архивные документы немецкого командования того периода, 3-я эстонская добровольческая бригада СС вместе с другими подразделениями немецкой армии проводила карательные операции "Хейнрик" и “Фриц” по ликвидации советских партизан в районе Полоцк-Невель-Идрица-Себеж, которые проводились в октябре-декабре 1943 года ЦГА Литовской ССР, ф. Р-1399, оп.1, ед.х.61, личное дело №195. По данным того же архива, в карательной экспедиции "Фриц" принимали также участие 288, 286, 313 и другие эстонские полицейские батальоны, входившие в состав эстонской бригады СС. Они участвовали в боях с партизанами, расстрелах мирного населения, грабежах, уничтожении целых деревень в Белоруссии и массовой отправке мирного населения в Германию. Там же , ф.240, оп.1 д.7, личное дело 52-55) Карательные налеты 3-й эстонской бригады СС продолжались до конца декабря 1943 г. ЦА ФСБ. Ф.25 Оп. 1. Д. 152. Л.258

В начале 1944 г. было решено увеличить эстонский контингент войск СС за счет включения в их состав батальонов из вермахта и наиболее боеспособных полицейских частей, что позволило бы организовать полноценную дивизию. В итоге к двум полкам эстонской бригады (№№ 45-й и 46-й гренадерские добровольческие полки СС) прибавился третий (№47-й), сформированный на основе 658, 659 и 660-го эстонских добровольческих батальонов вермахта. Новообразованная дивизия 24 января 1944 г. получила наименование 20-й эстонской добровольческой дивизии СС (с 26 мая 1944 г. 20-я гренадерская дивизия войск СС - эстонская № 1). В апреле в ее состав был передан выведенный из дивизии “Викинг” батальон “Нарва”, переименованный в 20-й фузилерный батальон СС. Кроме того, соединение включало в себя артиллерийский полк и саперный батальон, а также роты: зенитную, противотанковую и связи. Общая численность дивизии достигала 15 тысяч солдат и офицеров.

В августе 1944 г. 20-я эстонская дивизия СС пополнилась эстонцами, бежавшими в свое время в Финляндию от немецкой мобилизации и составившими в финской армии отдельный 200-й полк (1,7 тыс. человек), который сражался против советских войск на линии Маннергейма. После выхода Финляндии из войны против СССР полк был переправлен в Эстонию и расформирован, а его личный состав был распределен по частям и подразделениям дивизии. Эстонцы служили также в рядах 11-й моторизованной дивизии СС “Нортланд” вместе с добровольцами из скандинавских стран.

В сентябре 1944 г. 20-я дивизия СС принимала участие в боях с частями Красной Армии, в том числе с Эстонским стрелковым корпусом, в районе Раквере где понесла тяжелые потери. Остатки ее в сентябре 1944 года были отправлены в учебный лагерь в германском городе Неухаммер, где в октябре 1944 года из разрозненных частей разбитой бригады, участников 13 эстонских полицейских батальонов (№№23, 30, 33, 35, 37, 41, 42, 44, 187, 192, 282, 286, 289) и отрядов “Омакайтсе” была вновь сформирована 20-я эстонская дивизия СС в составе трех гренадерских полков СС “Эстланд”. До января 1945 г. части дивизии участвовали в боях в Восточной Пруссии. 13 января 1945 г. дивизия в полном составе была направлена на фронт в район немецкого города Виттенберг, где вместе с другими фашистскими соединениями была окружена частями Красной Армии. Во время боев был убит командир дивизии Ф.Аугсбергер и ее возглавил подполковник А.Ребане.

С боями дивизия вышла из окружения и отступила на территорию Чехословакии, где оставалась до полного разгрома немецко-фашистских войск. 11 мая 1945 г. под г.Мельник, недалеко от Праги, основная масса личного состава была взята в плен частями Красной Армии, Ready J. Lee. The Forgotten Axis. Germany’s Partners and Foreign Volunteers in World War II. Jefferson, North Carolina and London, 1987 . р. 491 однако часть эстонских солдат и офицеров (включая 3 тыс. человек из учебно-запасного полка дивизии) отступили на запад и сдались англо-американским войскам.

Преступность организации СС в целом была признана Нюрнбергским Международным военным трибуналом, который постановил, что “СС использовалась для целей, которые согласно Уставу являются преступными и включают преследование и истребление евреев, зверства и убийства в концентрационных лагерях, эксцессы, совершавшиеся при управлении оккупированными территориями, проведении в жизнь программы использования рабского труда, жестокое обращение с военнопленными и их убийства. Рассматривая вопрос об СС, Трибунал включает сюда всех лиц, которые были официально приняты в члены СС, включая членов “общих СС”, войск СС (“Ваффен-СС”), соединений СС “Мертвая голова” и членов любого рода полицейских служб, которые были членами СС”… “Трибунал объявляет преступной согласно определению Устава группу, состоящую из лиц, которые были официально приняты в члены СС, были членами этой организации или оставались ее членами, зная, что эта организация используется для совершения действий, определяемых преступными в соответствии со статьей 6 Устава. Преступная деятельность была широко известна членам организации для того, чтобы оправдать признание СС преступной организацией”. Более того, Трибунал установил, что “из статьи 10 Устава явствует, что решение о признании преступного характера обвиняемой организации является окончательным и не может подвергаться оспариванию на любом последующем процессе по делу отдельных членов организаций”. И, как ясно следует из приговора, эстонский легион СС также признан преступным, т.к. Трибунал включил в СС членов “Ваффен-СС” и членов любого рода полицейских служб, подчеркнув, что “невозможно выделить какую-либо часть СС, которая не принимала бы участия в этой преступной деятельности”. Отдельно Трибунал “отметил” деятельность дивизий СС, указав, что “дивизии войск СС ответственны за множество убийств и зверств на оккупированных территориях…” Нюрнбергский процесс. Сборник документов в 8 томах., т.8. Москва, Юридическая литература, 1997 г., с.652

Интересно также положение 10 статьи Устава Трибунала, в соответствии с которым “если Трибунал признает ту или иную группу или организацию преступной, компетентные национальные власти каждой из Подписавшихся Сторон имеют право привлекать к суду национальных, военных или оккупационных трибуналов за принадлежность к этой группе или организации... в этих случаях преступный характер группы или организации считается доказанным...”.

После выхода Эстонии из состава СССР эстонское руководство в целях оправдания коллаборационизма эстонских националистов с гитлеровской Германией выдвинуло тезис об ответственности “тоталитарных режимов” Германии и СССР за “вовлечение некоторого числа жителей Эстонии в преступления времен двух оккупаций”. В этой связи эстонским парламентом (Рийгикогу) 18 июня 2002 г. было принято заявление “О преступлениях оккупационных режимов”, в котором была сделана попытка поставить в один ряд вхождение Эстонии в состав СССР с оккупацией этой страны фашистской Германией, обвинить СССР в агрессии, геноциде, преступлениях против человечности и военных преступлениях.

Одновременно эстонскими властями отстаивается и тезис о том, что эстонский легион СС использовался исключительно в целях ведения боевых действий на фронте в борьбе за независимость Эстонии и не имеет-де никакого отношения к карательным операциям на оккупированных нацистской Германией территориях.

В этой связи эстонское руководство активно поощряет пропагандистские акции “Союза борцов за свободу Эстонии”, “Клуба борцов эстонского восточного батальона”, объединяющих лиц, служивших в годы Второй мировой войны в составе частей СС. Наиболее явно это проявлялось в оказываемом исполнительной и законодательной властями Эстонии содействии бывшим эсэсовцам в проведении пропагандистских мероприятий. Так, правительством страны из резервного фонда было выделено около 400 тыс. крон на перезахоронение останков бывшего командира 658 восточного батальона, а затем 20-й эстонской дивизии СС А.Ребане. Помимо этого в торжественной церемонии, состоявшейся 26 июля 1999 г. на таллиннском кладбище Метсакальмисту, где покоятся выдающиеся общественные и политические деятели Эстонии, приняли участие командующий силами обороны генерал-лейтенанта Й.Керт, руководство Министерства обороны, представители эстонского парламента (Рийгикогу).

Сдержанность официальных лиц Эстонии в плане публичной демонстрации своего особого отношения к бывшим легионерам после полученного Таллином приглашения вступить в ЕС и НАТО сменилась на решимость завершить начатый процесс превращения эсэсовцев уже официально в “героев сопротивления” и “борцов за свободу Эстонии”. Поводом для придания легионерам этого “статуса” стало открытие 23 ноября 2003 г. в Пярну монумента “борцам за независимость Эстонии во Второй мировой войне”, в котором приняли участие руководство города, а также ряд парламентариев, в том числе от правящей коалиции. Первоначально инициаторы данной акции предполагали установить памятник в виде фигуры в эсэсовской форме с автоматом, направленным на Восток, и лишь под давлением общественного мнения как в стране, так и за рубежом были вынуждены скорректировать проект, пытаясь несколько закамуфлировать свои намерения.

Таким образом в Эстонии с середины 90-х годов XX – века на официальном уровне на фоне попыток переписать итоги Второй мировой войны проводится линия на героизацию нацистских преступников. “Воинский и патриотический опыт” эстонского легиона СС, других эстонских военных подразделений, входивших в состав вооруженных сил гитлеровской Германии, используется в воспитательной работе с подрастающим поколением в школах и в эстонской армии, в том числе в воссозданной в виде ополчения организации “Кайтселийт”. Свидетельством этому являются регулярно проводимые под эгидой официального Таллина военно-спортивные соревнования “Эрнаский поход”, прославляющие “подвиги” действовавшей в 1941 г. в тылу советских войск диверсионной группы “Эрна”.

Немаловажен исторический аспект и в проблеме сохраняющегося в Эстонии массового безгражданства. По сути дела признание навязываемой обществу концепции истории Эстонии во Второй мировой войне ставится властями в качестве одного из главных условий прохождения экзамена по истории в рамках процедуры натурализации, что, естественно, неприемлемо для подавляющего большинства русских, белоруссов, украинцев, евреев, жителей Эстонии других национальностей. Такое отношение к проблемным вопросам истории усугубляет раскол эстонского общества.

русский

english

русский